Время после революции и Гражданской войны в деревне Строгино текло по
своим, веками устоявшимся законам. Жизнь здесь по-прежнему вершилась на
общем сходе, где решали всё — от починки мостка до дня сбора лесных
орехов. Именно эта крепкая община, о которой с теплотой вспоминал
уроженец этих мест Николай Егорычев, и стала главной героиней маленькой,
но знаковой для всего Подмосковья победы.
В конце 1920-х, когда Рублёвская водопроводная станция задумала
расширение, её новые трубы были должны пройти прямиком по строгинским
полям. Но крестьяне, собравшись на сход, выставили свой ультиматум:
копать можно только вдоль дорог, ни пяди пашни. Проектировщики
настаивали на своём, и завязался спор, в котором деревенская сметка
столкнулась с городским прогрессом.
И община проявила себя не просто упрямыми консерваторами, а мудрыми
переговорщиками. Они пошли на уступку, позволив занять часть земли, но
выторговали для себя нечто невиданное. Взамен Рублёвская станция
протянула вдоль главной деревенской улицы водопровод с пятью
водоразборными колонками. Так, под придирчивым крестьянским взглядом,
отмеряющим каждый сантиметр отчуждаемой земли, Строгино вошло в историю,
став первой подмосковной деревней с централизованным водоснабжением.
Ключевые моменты
- В 1920-х годах жизнь в Строгино регулировалась общинным сходом,
решавшим все ключевые вопросы. - Расширение Рублёвской водопроводной станции потребовало прокладки
труб через строгинские земли. - Община согласилась уступить часть полей только после того, как
строители согласились провести в деревню водопровод с пятью
колонками. - Эта сделка сделала Строгино первой деревней в Подмосковье,
получившей централизованное водоснабжение.
Эта история — прекрасный пример того, как строгинский характер,
сочетающий привязанность к земле и практическую смекалку, уже тогда умел
находить выгоду в, казалось бы, навязанных обстоятельствах. Не просто
отстоять своё, а получить больше — это умение, похоже, в крови у этого
места.